Опубликовано
19.11.2017

Отписки в Москву верхотурского воеводы Рафа Всеволожского о заведении слободчиками Семеном и Афанасием Гилевыми новой слободы на реке Чусовой, о разбойном нападении на нее татарина Мамая Турсунбаева с товарищами, о притеснении им ясачных людей Аятской, Верх-Чусовской и Уфинской волостей, и о поимке его и заключении в тюрьму (10.10.1651 и 22.02.1652)

1651 г. октября 10

РГАДА. Ф. 1111. Оп. 1. Д. 60/3. Лл. 54–59. Черновой отпуск.
Набор текста: А. Г. Ушенин.

(л. 54) Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии холопи твои Рафко Всеволожской, подьячей Гришка Жданов челом бьют.

В нынешнем, государь, во 1650-м году декабря в 30 де(нь) били челом тебе, государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии, а мне, холопу твоему Рафку, да подьячему Алексею Маркову на Верхотурье в съезжей избе подали челобитную Соли Камской уезду с Обвы слободчики Сенька Васильев да Офонька Иванов Гилевы, а в челобитной их написано: приискали де они в Верхотурском уезде верх Чюсовой реки вверх от Утки реки вверх по обе стороны Чюсовые реки пустые порозжие лесные дубровные места, и на розчисть под хлебную пахоту и под сенные покосы те места годны, а не владеет де тем местом нихто, лежит впусте. И чтоб ты, государь, их пожаловал, велел тое пустоые порозжеие местоа от Утки реки вверх по обе стороны Чюсовые реки до тотарские пашни Тихонка Турсунбаева и со всякиеми угодьи дать им Сеньке и Офоньке на десять семей на розчисть и твоего государева годовово денежново оброку на льготные годы на сколько ты, государь, укажешь.

И я, холоп твой Рафко, с подьячим с Олексеем Марковым про те пустые по места велели Верх-Чюсовской волости ясачному (л. 55) зборщику верхотурскому стрельцу Лучке Евсевьеву сыскать всякими сыски накрепко попы по священству, а простыми всяких чинов людьми по твоему государеву, цареву и великого князя Алексея Михайловича все Русии крестному целованью, а татары и вагуличи по их вере по шерти вправду: те дубровные и лесные места лежать впусте ль, и наперед того иному кому на оброк не отданы ль, и не из ясачных ли людей татарских и вагульских вотчин, и к иным каким землям и вотчинам за кем не приписаны ль. И по сыску, государь, каков подал стрелец Лучка Евсевьев за своею рукою и за вагульски и Верхотурского уезду Верх-Чюсовской, и Верх-Туринской, и Аятцкой, и Терсятцкой волостей ясачных людей за знамены и за вагульскими знамены те ста те места то место Верхотурского уезду вверх по Чюсовой реке от Утки реки вверх по обе стороны Чюсовые реки до татарские пашни Тихонка Торсунбаева со всеми угодьи пустое порозжее лесное и дубровное место до тотарские пашни Тихонка Торсунбаева со всеми угодьи лежит впусте и не владеет ли им нихто, и наперед того иному и никому на оброк не отдано ль, и не из ясачных ли людей татарскихая и вагульскихая вотчина, и к иным ни х каким землям и к вотчинам не приписано ль. И в сыску, государь, + (л. 55 об.) + Верх-Чусовской, и Верх-Туринской, и Аяцкой, и Терсяцкой волостей вагуличи ясачные люди сказали: та земля Верхотурского уезду проезжая и вотчина не их.

(л. 55) И я, холоп твой Рафко, и подьячей Олексей Марков тем пустым лесным и дубровным пустым местом слоб[о]дчикам Сеньке Васильеву да Офоньке (л. 56) Иванову Гилевым владеть, и пашни роспахивать, и сено косить по вся годы, и на том месте крестьян поселить во льготные годы велели. А льготы, государь, им Сеньке и Офоньке с товарыщи дано для дворового строенья и пашенные роспашки и сенные розчисти с нынешняго 1651-го году генваря с 15-го числа да генваря ж по 15 число 1659-го году. А как л⟨ь⟩готные годы отойдут, и им Сеньке и Офоньке с товарыщи с того места платить твой государев оброк, что ты, государь, укажешь. И того места без твоего государева указу никому не продать, не заложить, и впусте не покинуть.

А по скаске, государь, Сеньки да Офонь поселилось, государь, на том пустом месте А по скаске, государь, тех слободчиков Сеньки да Офоньки поселилось на том месте семей с восьмь + (л. 56 об.) Гилевых, на том пустом месте поселилося их восемь семей крестьян, да и впредь де на то место во крестьяне селитца будут охочих людей много, и тебе, государю, в том будет прибыль немалая, потому что та новая слобода стала ко многим угодьям, к рекам и к бортным ухожеям.

(л. 56) И в нынешнем ж, государь, во 1651-м году (л. 57) били челом тебе, государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии, Верхотурского уезду с верх Чюсовые реки тое новые слободы слободчики Сенька Васильев да Офонька Иванов Гилевы, а нам, холопем твоим, на Верхотурье в съезжей избе подали челобитную Соли Камской уезду на сылвинского тотарина на Тихонка да на Мамайка Турсунбаева з братьею челобитную, а в челобитной их написано: в нынешнем де во 1651-м году в Петров пост приезжал де к ним вверх Чюсовые реки в новую слободу тот Мамайко з братом своим с Тихонком и с воровскою черемисою, человек с пятьдесят, з боем и з грабежем, и их Сеньку и Афоньку с того места из новые слободы розгоняли, и иных крестьян на пашнях переимали, и животы де их все розграбили.

И мы, холопи твои, велели тое а (л. 57 об.) а новую слободу служилым людем оберегать от тех воров. (л. 57) И верхотурские де стрел служивые люди, которых мы, холопи твои, в тое новую слободу с Верхотурья послали для крестьянского береженья и новые селидьбы, стрелец Ивашко Лапин да пушкарь Гришка Констянтинов с арамашевскими беломес⟨т⟩ными казаками и с ясачными вагуличи того Мамайка с черемисином в новой слободе поимали, а поимав, его обыскивали и нашли де у него Мамайка и тот Мамайко в зверовых ево своих юртах Верхотурского уезду животы, и платье, и зипуны, и шубы их крестьянские топоры, и косы, и серпы, и платье зипуны и шубы, и невод, и мережи, и всякую мелочь, и хлеб рожь, и муку (л. 58) тем крестьяном лицом отдавали.

(л. 57) А не сыскали де (л. 58) они Сенька и Офонька животов своих, три[т]цати аршин сукна белово, десяти и топоров, девятерых и сошников, дватцати и кос, тритцати и серпов, шти пуд соли, шестерых обувей котов, сорока аршин новины, дву шуб бараньих, десятерых поршон полога, четырех четьи ржи, пяти четьи муки, четырех рубах женских, десятерых штанов, четырех бортевых снастей, дватцатерых рукавиц ролдужных, кожу дубленую, две козы лучебные, две остроги, три шапки мужские, два зипуна белых, три свинки женские, два долота, две сети, два котла, два войлока, четыре лука, шездесят стрел, семь рубах мужских, а цена де и всего, государь, тому всемуго грабленому их животу на тритцать на два рубли на дватцать на один алтын. И в тех де, государь, животах он Мамайко винился при верхотурских служивых людех при Ивашке Лапине с товарыщи, все а хотел назад все отдать назад.

Да на того ж, государь, сылвинского тотарина на Мамайка Турсунбаева с товарыщи били челом тебе, государю, Верхотурского уезду Аятцкой да другие Уфинской волости и Верх-Чюсовской волостией ясачные люди, а в челобитной, государь, Аяцкой волости сотника Игнашкоа Егитова с товарыщи написано: приезжает де тот Мамайко з братом своим с Тихонком да з зятем с Шадрыбайком и Казанского уезду с черемисою вверх Чюсовые реки в их Игнашки Егитова вагульские вотчи- (л. 59) ны и всякими де промыслы промышляют, бобры, и соболи, и куницы, и всякой зверь в их вотчинах вылавливают, и бортной ухожей делают, а тебе де, государю, ясаку ни с чего не платят. А как де те тотаровя Мамайко, да Тихонко, да Шадрыбайко в их вагульских вотчинах воровством своим промышляют, тому де есть лет с пятнатцать. И пускают де они тотаровя с собою в их вагульские вотчины промышлять с собою Казанского уезду черемисы человек по дватцати и больше, а емлют с них на себя со всякого черемисина по дву куницы. +

(л. 59 об.) + Да А в челобитной ж, государь, Уфинской и Верх-Чюсовской волостей ясачных людей Урузбайка Булатова да да Кутлыбайка Апсаитова написано: завладели де тот Мамайко и Тихонко з братьею их Урузбайковою и Кутлыбайковою вотчиною, рыбною ловлею и звериными ухожеи вверх по Чюсовой реке и до Терсятцкой волости и до верх Бисери реки. Да тот же де Мамайко взял у него Кутлыбайка насильством племянницу девку Дыбку и у себя запохолопил. А та де племянница ево просватана была за иренсково тотарина за Баймурзу Тайкулова, а калыму де ряжено за то нее пятьдесят рублев.

(л. 59) И чтоб ты, государь, их пожаловал, велел в том свой государев указ учинить, чтоб де им впредь твоего государева ясаку не отбыть и врознь не розбрестися. б(л. 59 об.) б А Аяцкой, государь, и Чусовской, и Уфинской волостей на вагу ясачных людей ясаку доимки и недобору много.

(л. 59) И мы, холопи твои, того сылвинского тотарина Мамайка Турсунбаева и черемисина, которой поиман с ним Мамайком поиман Верхотурского уезду вверх Чюсовые реки в новой слободе, Бекзянка Токтамышева, велели посадить в тюрьму на Верхотурье в тюрьму до твоего государева указу. И о том что ты, государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии, что укажешь?

Послана отписка с Володькою Прянишниковым октября в 10 де(нь).

1652 г. февраля 22

РГАДА. Ф. 1111. Оп. 1. Д. 60/3. Л. 60. Черновой отпуск.
Набор текста: А. Г. Ушенин.

(л. 60) Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии холопи твои Рафко Всеволожской, подьячей Гришка Жданов челом бьют.

В прошлом В нынешнем, государь, во 1651-м году писали мы, холопи твои, к тебе ко государю с верхотурским стрелецким пятидесятником с Володькою Прянишниковым об указе, что по челобитью Верхотурского уезду верх Чюсовые реки новые слободы слободчиков Сеньки Васильева да Офоньки Иванова Гилевых в грабленых животах и в воровстве посажены на Верхотурье в тюрьму сылвинской тотарин Мамайко Турсунбаев да черемисин Бекзянко Токм Токтамышев. И о том тотарине и о черемисине твоего государева, царева и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу к нам, холопем твоим, в нынешнем во 1652-м году февраля по 22 число не бывало. И о том что вы, государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии нам, холопем тсвоим, укажешь?

Февраля в 22 де(нь) послана отписка стрельцом с Тимошкою Глазуновым.

(на обороте лл. 54–61 по склейкам) (Припись:) При–пи–сал – Гри–го–рей – Жданов.